February 16th, 2019

Развод! Ужасные французские замороженные багеты за 200 рублей



Возможно, протесты в Париже "желтых жилетов" связаны с этими несъедобными замороженными багетами. Хотя, не факт, что французы знают об их существовании. В России. Или знают, но сожалеют, что они есть. В Европе стоят 2 евро, у нас по акции — меньше 100 рублей. В Москве — 200 рублей. В коробке две штуки. Дрянь редкостная, хотя упаковка и заморские буквы пытаются убедить в обратном.

Dr Oetker специализируется на пиццах, про них я сказать ничего не могу, кроме того, что любая замороженная пицца — конское несъедобное говно для рукожопых бичей. Однако багеты — это верх наедалова ленивого потребителя. За эти деньги можно зайти в шавуху и купить у узбека вкусную горячую самсу с мясом (рублей за 80, подорожала, зараза) или даже шаверму по акции за 100 рублей на Старой деревне (Питер).

Collapse )

promo 0gnevo august 5, 2020 12:06 1
Buy for 30 tokens
Консервация/заготовки на зиму/огурцы - Малосольные Хрустящие Огурцы за Сутки - Как быстро замалосолить огурцы, чтобы они получились хрустящими Видео Рецепт Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru
Оценивать - значит создавать

Почему мужчины заводят любовниц?

Неужели нельзя спокойно прожить всю жизни с одной женщиной?

Часто бывает так, что жена и красавица и умница, а муж все равно гуляет

И чего только не хватает этим мужикам? Разбираемся почему мужчины заводят любовниц, и что эти женщины могут делать такого, чего не может жена?

Collapse )


28.07.2012

Дана Борисова : Согнулась в три погибели, дышать не могу



Дана Борисова сделала из своей личной жизни сериал с трансляцией на всю страну.
Регулярно с ней приключаются всякие невзгоды.
Притом весьма поучительные в плане - как поступать не надо.

Collapse )

Все эти россказни на телевидении с полосканием жизни своей семьи оплачиваются Дане высокими гонорарами.

  • serh

Особняк «чугунного короля»

Среди невзрачных и серых домов Лиговского проспекта этот особнячок, похожий на венецианское палаццо, каким-то чудом перенесенное на невские берега, выглядит не просто аристократично, а даже как-то франтовато! Чугунные фонари на стенах, чугунные же колонны портика, обрамляющего входную дверь, сказочная кружевная ограда, отделяющая от шумной улицы примыкающий к дому садик. Эта выставка художественного литья – не спроста. Владельцем особняка был Франц Фридрих Вильгельм Сен-Галли, которого в Петербурге попросту именовали Францем Карловичем, - «чугунный король» северной столицы.

(с)

Родившийся в прусском провинциальном городке, Франц Сен-Галли был сыном таможенного чиновника, - дворянина, но совсем не богатого, занимавшего высокую должность, но не стяжавшего состояния. Отец его покинул этот мир рано, наследство оставил скудное, пенсию нищенскую, а детей, носящих его славную фамилию осиротело аж шестеро. Так что волей, неволей, а Францу Фридриху Вильгельму, как старшему сыну и человеку почти взрослому, - ему как раз исполнилось 17, - не оставалось ничего иного, как искать себе заработок.

Первое же место работы накрепко связало его с Россией: это была местная, немецкая компания, торговавшая русскими товарами, куда его взяли, как сейчас бы сказали, «продажником». Через пару лет молодого торгового агента повысили, переведя в филиал в Санкт-Петербурге, где он и остался до конца жизни. Сперва – перешел в другую торговую компанию, потом – стал помощником бухгалтера на литейно-механическом заводе Чарльза Берда. Того самого Берда, кстати, что прославился строительством первого российского парохода. Опыта молодой пруссак при этом накопил немало. А вот с капиталом дело как-то не задалось. Поэтому, когда ему стукнуло 28, Франц Сен-Галли решил открыть свое дело. И жениться.

С браком все получилось прекрасно: молодой перспективный служащий крупной компании оказался подходящей партией для купеческой дочки, причем в дальнейшем у молодых все сложилось хорошо и счастливо. Но как откроешь свой бизнес, если всех денег у тебя – твое месячное жалование? Неплохое, скажем прямо, даже по петербургским столичным меркам, но без избытка.

Стартовый капитал пришлось занимать по знакомым. На одолженные несколько тысяч рублей Франц Карлович купил участок земли на Лиговке, бывший прежде чьим-то огородом, нанял дюжину работников, и открыл металлическую мастерскую. Главной ее продукцией были кровати и жестяные миски.

Товар оказался неожиданно ходовым, и дело пошло! Буквально через несколько лет мастерская превратилась в завод, а потом – в целую промышленную империю. Чего только здесь не производили! От кованных решеток до фонарных столбов, от надгробных памятников до фонтанов, от водопроводных труб до ванн и крышек канализационных люков. Кстати, именно тут, на заводе Сен-Гали был сконструирован первый отечественный радиатор парового отопления – та самая легендарная чугунная «гармошка», что по сию пору выпускается практически без изменений.

Имел Франц Карлович также непосредственное отношение к созданию в северной столице сети общественных туалетов. По легенде, на этот проект был потрачен пресловутый «дунькин капитал» - немалое по размеру наследство известной питерской куртизанки и бандерши, завещанное ею казне. Казна, если верить рассказам, принимать «позорные деньги» отказалась, и Франц Сен-Галли предложил израсходовать их на общее благо, соорудив отхожие места по всему городу.

Нарядный особняк рядом с заводом «чугунный король» построил, в общем-то, для супруги. Промышленник боялся, что, поскольку он старше жены, то может умереть раньше ее, а потому постарался обеспечить ей безбедную жизнь, создав маленький шедевр – образец комфорта. Дом, оборудованный по последнему слову техники, с собственной котельной, горячей водой и паровым отоплением, с приточной вентиляцией и незамерзающими световыми фонарями на крыше, с прачечной, кухней, конюшней, - абсолютно самодостаточное жилище, уютное в любое время года. Но так сложилось, что супруга его умерла рано, и Франц Сен-Галли стал жить в этом доме сам, до последнего лично продолжая руководить своим головным предприятием, благо заводская контора находилась от его жилья буквально в десятке метров, а окна заднего фасада смотрели прямо на завод. Здесь он и скончался летом 1908 года в окружении чад и домочадцев, свято уверенный в благополучном будущем созданной им промышленной империи.